путешествия

КАЛАРСКИЙ КАЛАКАН: ОКОЛОНОЛЯ

Всё, что вы хотели, но боялись спросить про дикие реки, горы, оленеводов, медведей и тайменей
13 октября 2017
Татьяна Попова
Михаил (Левый) Лебедев
Текст
Для тех, кто посчитал заголовок какой-то дикой корректорской ошибкой или симптомом психического заболевания автора: Каларский Калакан — это река бассейна Витима, очень далеко от всех вас (ну, почти), а «Околоноля» — был такой недавний модный роман не вполне ясного авторства.
Татьяна Попова
Александр (Правый) Хвостов
Фото и видео
В общем, нижеприведенный материал является иллюстрированным текстом о природе Северного Забайкалья при температуре, близкой к точке замерзания воды. Такой Пришвин, Бианки и Куваев в одном флаконе.

Главное, предупредить читателя. А потом пусть сам решает, читать или не читать, — не маленький, чай.

Идея

Калар — довольно популярный в последние годы маршрут у туристов-водников, осваивающих район БАМа, Удоканского и Каларского хребтов. Ежегодно пять-восемь групп сплавляются по Чине, Калару и Витиму, пополняя своими отчетами географические познания населения об этом труднодоступном уголке России. Свою лепту в богоугодное дело внесли и герои текущей публикации, прошедшие дважды искомый маршрут — в 2001 и 2009 годах. Для удобства назовем героев Правый и Левый — исключительно по расположению посадки на катамаранных баллонах, а не по праведным или сомнительным человеческим качествам.
Увеличить карту
А каждый, кто ходил Калар, знает, что в верховьях реки в него красивым порогом впадает река Каларский Калакан. (Есть другой Калакан — приток Витима, так это совсем не тот. Просто для понимания.) И вот у Левого, лениво планировавшего зимой очередной сплав, как-то неожиданно возникла дурная идея сходить не просто в третий раз Калар, а попытаться добавить в связку Каларский Калакан.

Карта указывала, что расстояние до верховий новой реки, где обозначен шестиметровый водопад, относительное небольшое, а интернет докладывал, что на Каларе, в устье Читканды, стоят оленеводы, в распоряжении которых недавно объявился вездеход.

В результате телефонных переговоров с поселком Новая Чара выяснилось, что машину повышенной проходимости до истоков Калара по-прежнему найти легко и что насчет вездеходной заброски нужно договариваться с главой оленеводческого хозяйства Спиридоном Габышевым. Дозвонились, договорились о примерных сроках и стоимости доставки до места. Таким образом, техническая сторона идеи вроде бы разрешилась. Оставалось собрать информацию по самому Каларскому Калакану.
На Каларском Калакане
Но вездесущий интернет не давал никаких справок ни о характере реки, ни о ее категорийности, ни о наличии непроходимых участков. По всему получалось, что до сих пор Каларский Калакан никто из водных туристов не ходил, что в целом ставило перед путешественниками определенную проблему: первопрохождение хорошо делать в полносильном розовощеком возрасте, а не тогда, когда давление, одышка, суставы и полный набор сердечных препаратов. С другой стороны, 30-летний сплавной опыт пропить трудно даже при больших способностях. В общем, желание пройти новую речку победило, и первопроходцам нарисовалась дальняя дорога в стороне от всех казенных домов.

Чина

Дорога-то хорошо известна — почти трое суток от Омска до станции Новая Чара, что на БАМе. Там по обыкновению ждал «Урал» Анатолия Мисюры, известного покровителя всех приезжих туристов, готового доставить их едва ли не в любую точку Кодара, Удокана и других окружающих гор. Но на Каларский Калакан Анатолий Иванович ни одной группы никогда не забрасывал и даже не слышал о подобных вариантах. Что, в общем, подтверждало смысл идеи первопрохода реки. Но до этого нужно было вначале добраться до Амудисских озер, откуда традиционно начинается сплав по Калару.

Через шесть часов отважные покорители северов выгрузили свой немалый скарб на поляне у Амудисс, а Анатолий Иванович, не задерживаясь, отправился в обратный путь, поскольку продолжавшийся дождь грозил поднять уровень воды на бродах до критического даже для его «Урала».

Амудиссы
Дождь продолжался вечером и ночью, что где-то даже грело храбрые сердца путешественников, в прошлый раз натаскавшихся груженый катамаран по мелководным наледям (аянам) Чины — истока Калара — по самое не хочу. Так или иначе, но к обеду кат был построен, груз увязан, и закрутились первые километры 700-километрового маршрута.

На этих первых километрах обнаружилось, что, к вящей радости путешественников, большая вода скрыла все постылые наледи, река неузнаваемо изменилась, а высокая скорость течения и затопленные берега делали проблематичным быстрое зачаливание при острой необходимости.

Вскоре река сжалась и вошла в так называемую Чинейскую трубу, представляющую из себя 20-километровую непрерывную цепь порогов и шивер.

Заход в первый же порог Бобслей вынес судно на гребень, с которого вода внизу смотрелась где-то уж очень далеко. Левый спокойно заметил: «Чего-то мы с тобой такого еще не встречали». Правый успел ответить «ага», и встречный вал накрыл сплавщиков с головой, едва не сорвав каски.
Чинейская труба
И началось: постоянная пляска двухметровых валов, среди которых коварно скрывались обливные и полуобливные валуны, необходимость постоянного манёвра и регулярное вышибание с баллона Правого, который пару раз удержался на катамаране буквально каким-то чудом. Зато кончился дождь и проглянуло неяркое солнце.

Несмотря на совершенно изменившийся характер реки, в целом приметы основных препятствий были памятны по прошлому сплаву, и потому решено было идти трубу с ходу, без утомительных разведок порогов, линия прохождения которых, в общем, читалась с воды. Крепко ударил валом Талаканский, просвистели мимо макушки огромных камней в Клыках, и впереди показался большой остров, являющийся ориентиром кульминации Чины — порога Три Бандита.

Давнее совместное хождение по речкам делало почти необязательным вербальное общение между соплавателями. Как правило, на наиболее острых участках всё ограничивалось короткими репликами «влево», «зацеп», «хода дай» и обычными матерными междометиями.

Оттого к порогу проходили в привычном молчании, полагая, что каждый делает свой манёвр согласно пониманию воды в дискретной точке. Только Правый направлял судно в правую протоку, а Левый, соответственно, в левую, что и привело к естественному выбросу на камни в начале острова. Вспомнили общими усилиями, что лоция рекомендует прыжок с каменной горки справа, одновременно рисуя страшные ужасы прижима слева. Поначалу потащили кат по камням в правую протоку, но внезапно помудревший Правый предложил вначале прогуляться по острову и поглядеть, как оно там и что будет в самом пороге.

На острове обнаружились вполне себе крепкие подберезовики. И пока Левый думал, куда бы их засунуть на палубе, чтобы штормующая Чина оставила грибы на вечерний ужин, легконогий Правый, дошедший до конца острова, свистом призвал полюбоваться на окружающую картину мира. Справа крайне замусоренный обливняками и сухими камнями поток приводил к более чем двухметровому крупновалунному водопаду с очень неопределенной линией движения. Под водопадом бурлил мощный пенный котел, делающий критичной любую ошибку при заходе в порог. Зато слева открывался довольно спокойный отрезок воды вдоль острова, позволяющий уйти от ударного прижима к скале левого берега. Поскольку годы проявления водного героизма остались давно позади, было принято решение перетащить кат в левую протоку и аккуратно безаварийно слиться по чистой струе. Что и было вполне удачно исполнено.

Через пару километров быстротока и рядовых шивер открылся чистый песчаный берег, где решили остановиться на ночлег, поскольку адреналина накопилось выше крыши, а одежда вымокла до нитки. Но сухая тельняшка и яркий костер быстро приводят чувства в порядок, а теплый спальник не оставляет места мрачным мыслям перед сном.

С утра захотели подняться до Трех Бандитов для фото- и киносъемки, но через километр оказалось лень, и оттого в прилагаемом иллюстративном материале представлены только обычные шиверы Чинейской трубы, даже отдаленно не дающие представления о ее порожистых участках. (По возвращении домой Левый предметно ознакомился с последними по времени отчетами водников по Калару. Оказалось, что падения большой воды в Чине умные сплавщики предпочитают дожидаться по нескольку дней на Амудиссах. Ну так то умные.)
Видео 1. Чинейская труба
По-быстрому собрались, оттолкнулись от берега и вновь погрузились в поток Чинейской трубы, основные препятствия которой остались позади. Вскоре она заканчивалась, выходя из каньона и становясь собственно Каларом.

Внезапно посреди реки обнаружилась затопленная машина. Над водой возвышались крыша кабины и часть кузова, на крыше сидели два человека.

Левый попытался направить катамаран прямо на кабину, чтобы причалить и узнать у граждан, случилось ли у них что или они просто так предпочитают проводить свои выходные, но резко поумневший на Чине Правый решил, что так можно чем-нибудь железным порвать баллоны, и предложил, проходя мимо, подать весло и так зачалиться более аккуратно. Зашли, протянули весло, человек его, естественно, не удержал, и вода моментально пронесла катамаран мимо потерпевших бедствие.

Впрочем, через пару километров в Калар впадала река Читканда. Там стояли оленеводы, которым и было решено рассказать о встрече на Эльбе, тьфу ты, на Чине.

Оленеводы

В устье Читканды на берегу сидел человек. «Спиридон, — представился. — Второй день вас жду. Обещали прийти 23—24 августа. Сегодня 24-е». Порадовались за обязательность договаривающейся стороны.

 — Вездеход на ходу?

 — На ходу.

 — На Калакан поедем?

 — Почему не поехать, поедем.

 — Там выше по Калару два человека сидят на затопленной машине. Как-то выручать их надо бы.

 — Понятно. А то мы этот трелевочник тут уже третий день ждем. Сейчас поедем вытаскивать вездеходом.

 — А на Калакан?

 — А на Калакан тогда уже завтра. Ну, пойдемте на базу, чаю попьем.

Возражений не было: ясно, что форс-мажор, что люди важнее. На базу так на базу.
База в устье Читканды. Спиридон
На поляне разместились три добротных домика, баня, навесы. Обычная таежная база. В избе попили горячего чая, обменялись впечатлениями. Встретивший нас Спиридон Габышев — глава родовой общины и большого оленеводческого хозяйства. Сейчас олени пасутся в верховьях Читканды вместе с пастухами. Здесь занимается базовым хозяйством сам Спиридон с двумя сыновьями и их друзьями. Нас вот ждали.

Что удивительно, на столе исключительно чай, ни единого намека на явно имеющийся в рюкзаках у проезжающих спирт. Непьющий эвенк — крайняя редкость в тайге. А Спиридон сам не пьет, и никто у него не пьет. Потому и бизнес процветает.

Угодья родовой общине отведены на территории точно не меньше какой-нибудь Бельгии. Выданы лицензии на отстрел сокжоя, изюбря, сохатого, медведя. Спиридон мечтает параллельно с оленеводством освоить и трофейную охоту: «Вы вернетесь когда, расскажите у себя, что, если есть желающие, я любому зверя обеспечу. Встречу на вокзале, привезу сюда — пусть живет сколько нужно, пока трофей не добудет». Вот, рассказали.

Через час оленеводы загрузили на вездеход большую резиновую лодку с японским движком и отправились в спасательную экспедицию, предварительно определив залетных пилигримов на ночлег в отдельную избу. Вернулась экспедиция поздно вечером. Мужиков эвакуировали на лодке, технику вытащить не смогли: вода слишком большая. «Ничего страшного, спадет — вытащим». Как-то у них там в тайге обходятся без лишних переживаний.

На завтрак были жареная печенка и похлебка из изюбря, которого по дороге на базу добыли двое «подводников», как их окрестил Правый. «Подводники» только улыбались. Один из них разделывал мясо. «С собой возьмете?» — спросил у шляющегося с фотоаппаратом Правого. «Почему бы нет?» — ответил скромный путешественник. «На», — эвенк кивнул на целую ногу изюбря. Правому еле удалось снизить размер подарка до приемлемых пяти кило изюбрятины. Кто ел, тот понимает.

Изюбрятина
К обеду погрузились на МТЛБ и отправились на Каларский Калакан. Изначально предполагалось доехать до шестиметрового водопада, означенного на карте, и стартовать оттуда. Но оленеводы план не одобрили, поскольку ниже расположен долгий аян, таскать судно по камням которого — крайне сомнительное удовольствие. Форсировали Читканду, затем пару перевалов и через три часа подъехали к добротной избе. Спиридон предложил остановиться здесь, но выяснилось, что наледь ниже, и Левый настоял на заброске в конец трудоемкого участка. Туда первопроходцев вездеход и доставил. Развернулся и покатил назад. Оленеводы прощально махали руками, растроганные путешественники тоже. До следующих людей оставалось две недели.
Видео 2. Финиш заброски на Калакан

Каларский Калакан

Когда шум вездехода стих, Левый сообщил мирозданию: «Мы сюда хотели, мы сюда попали». Мироздание промолчало, а Правый налил толику спирта в кружку. Затем Левый завалился спать, а Правый впервые за время путешествия настроил снасть на мыша и пошел на рыбалку. Утром в ближайшей каменной луже плавали два крупных ленка. Жизнь потихоньку налаживалась.
Ленки
Собрали кат и пошли вниз. Калакан вышел в относительно широкую долину и довольно медленно тек среди болотистых берегов, истоптанных свежими медвежьими следами. Ленок исправно ловился на блесну и мыша, но река, мягко говоря, не изобиловала спортивными препятствиями. Зато пошел снег — не сказать чтобы мощный, повальный, но вполне себе настоящий. Три дня он падал и таял ближе к обеду. То есть температура крутилась около ноля.
Под снежком
Наконец дошли до крупного левого порожистого притока — Ингамакита. В устье красивейшая высокая песчаная полка, море голубики и брусники. Крайне удобное место для дневки. Дальше стали попадаться шиверки, заканчивающиеся порожистым сливом. Чем дальше, тем больше и круче — ничего страшного, но под снегом попадать в валы не слишком приятно.

Второй крупный приток — Абнумакит — не слишком впечатляюще впадает медленной стоячей водой среди крутых глиняных берегов. После него Каларский Калакан начинает ускоряться, шиверы появляются одна за другой. Плыть становится веселее.

Одним из стимулирующих факторов при разработке идеи путешествия было большое озеро Даватчан, связанное с Калаканом короткой протокой. Даватчан — название местного лосося, полярного гольца (неизвестно каким боком этот эндемик оказался в отдельных озерах Северного Забайкалья), по рассказам, достигающего здесь веса девяти килограммов. Предполагалось встать в устье протоки, подняться с ружьем и спиннингами к озеру и попытать счастья в ловле легендарного даватчана. Но вышло иначе.

На крупномасштабной карте аккурат перед озером на Калакане имеется топографическое обозначение «вдп.» — водопад то есть. На всякий случай хотелось остановиться перед препятствием, посмотреть на него и так далее. Но дело было к вечеру, зашли в очередную длинную, едва ли не двухкилометровую шиверу, которая в конце как-то уж очень громко зашумела. И когда деваться уже было некуда, струя вынесла судно на крутую крупновалунную горку, уменьшенную копию чинейских Трех Бандитов. Пришлось выискивать слив с ходу, что привело к развороту катамарана и сваливанию в порог Водопад кормой.

Развернувшись, увидели, что ключ из озера падает в реку натуральным водопадом, а чалка вправо осложнена крупновалунным берегом и высокой скоростью струи, входящей в следующий порог. Не успели оглянуться, как ввалились в препятствие, а за ним сразу в еще один порог, за которым удалось зачалиться и встать на ночлег, поскольку уже темнело и выбирать место стоянки не очень приходилось. В общем, озеро Даватчан просвистело и осталось за кормой дожидаться следующих, более аккуратных исследователей.

Наутро прошли еще два порога, следующих один за другим. Последний порог каскада Веселый, поименованного так Левым по праву первопроходца, получил одноименное название и требует внимания, поскольку чистый заход возможен только вдоль правого берега, а в центре слива находится крупный камень, на который происходит навал струи.
Порог Веселый
Далее Калакан несется к Калару быстрым шиверистым потоком, обходя по пути два больших острова (первый идется левой протокой, второй — правой). На какое-то время река чуть успокоилась, и Правый, расщедрившись, решил угостить себя и соплавателя конфетой-леденцом. Пока снимали перчатки, разворачивали фантики, естественно, свалились в следующий порог, который с легкой руки Правого обозвали, понятно, Барбарисом.

После очередного относительно спокойного участка начинается заметное падение перед длинным узким островом. Основная струя уходит влево, ускоряется и через гряду крупных камней сваливается в Калар. Это последний, выходной порог Каларского Калакана. Ну а поскольку выходной, то пусть называется Субботой. Кажется, логично.
Порог Суббота
70 километров Каларского Калакана пройдены. Возможно, не слишком внятное обзорное описание поможет ориентироваться тем, кто захочет повторить этот маршрут. В общем, он того стоит.

Калар

Ну, Калар как Калар. В третий раз ничего особенного от знакомой реки уже не ждешь. В основном шли дожди, иногда со снегом. Высокая вода, в отличие от ранее хоженной низкой, добавила шивер и порожков вверху, показала Биримьянский каскад в среднем течении, порог Центрифуга в конце. Раньше это был просто сплав по гладкой воде, а нынче обозначились мощные прижимы, высокий вал. Впрочем, большая вода дает возможность везде пройти препятствия, избегая лобового столкновения. Две встречи с медведями по берегам, таймешонок на восемь кило. Нормально, в общем.
Видео 3. Таймешонок

Витим

Высокая вода, большая скорость течения. Впервые без выматывающего встречного ветра. Все знаменитые витимские шиверы встречают высоким ровным валом. Одно удовольствие, в общем.

На бамовском железнодорожном мосту теперь установлен охранный пост. Охранник гоняет сплавщиков за колючую проволоку и отправляет ближе к автомобильному мосту. Там нормальная, обжитая стоянка для антистапеля.
БАМ, Южно-Муйский хребет
Вот, собственно, и всё. Извините, что долго.

Выводы и рекомендации

Сделано первопрохождение реки Каларский Калакан в высокую (кажется) воду. Оценена как река 3-й категории сложности. В низкую воду, вероятно, проходы в порогах будут осложнены наличием большого количества сухих камней. Остались неисследованными водопад в верховьях и озеро Даватчан.

Чинейская труба в очень высокую воду оценивается категорией сложности 4у. Валы в порогах Чины могут достигать 2,5 метра, маскируя крупные обливные и полуобливные камни. Порог Три Бандита рекомендовано проходить левой протокой, максимально отрабатывая через валы вправо к острову.

Полезное

Заброска на Амудиссы из Новой Чары в 2017 году — 25 тысяч рублей. Шесть часов езды, "Урал"-вахтовка. Водитель Анатолий Иванович Мисюра, тел. 8-914-525-36-53.

Заброска от устья Читканды на вершину Каларского Калакана — 30 тысяч рублей. Три часа езды, вездеход МТЛБ. Спиридон Габышев, тел. 8-924-472-57-49.

Рабочие поезда Таксимо — Куанда и Куанда — Таксимо проходят по разъезду Витим около шести часов вечера ежедневно.
Видео 4. Бонус
Михаил (Левый) ЛЕБЕДЕВ

Фото и видео: Александр (Правый) ХВОСТОВ

Омск — станция Новая Чара — река Амудисса — река Чина — река Калар — река Каларский Калакан — река Калар — река Витим — БАМ — Омск