«Ничего не боятся только дураки»

Моряк-подводник согласился анонимно рассказать «ВОС» о службе на атомном подводном крейсере
Действующий кадровый военный решил остаться в тени по причине строгих правил и запретов, которые царят в военной сфере. А у подводников их, пожалуй, больше, чем у кого-либо: сотовые телефоны на борту, регистрация в социальных сетях и, конечно, разглашение гостайны. Но мы не собирались говорить о подлодках как о составляющей ядерного щита России. Нам было интересно другое. Каково это — быть подводником? Чем живут эти люди? О чем они думают на сороковой день плавания под толщей льда северных морей?
Компьютер на подлодке
Я пошел служить после событий с «Курском». У мамы был страх. Но страх есть у всех родителей, даже если их ребенок идет не на флот, а просто в магазин за хлебом. Подводники тоже люди, у них тоже есть волнение. Герой одного известного фильма говорил: «Ничего не боятся только дураки — нормальные пацаны всегда сидят на измене». Это, конечно, шутка, но правды в ней больше, чем во многих мемуарах моряков.
Экипаж подводной лодки «Курск»
Служу в подводном флоте уже десять лет. Даже сравнивая с началом службы, можно сказать, что лодки стали более современными. Сейчас все связывают слово «современный» в технике с компьютеризацией. Но подводная лодка совсем другое измерение. Компьютерам тут важные задачи не доверяют: надежнее закрыть клапан вручную, чем если это за тебя будет делать компьютер, который, в отличие от настоящего подводника, может зависнуть.

В подводном положении на лодке нет ни сотовой связи, ни интернета. Любая связь — это риск определения местоположения. А подводная лодка в плавании не должна себя обнаруживать. Это касается и любой боевой военной единицы. А подводная лодка, о которой знают, где она находится, теряет боевые качества.
В подводном положении на лодке нет ни сотовой связи, ни интернета. Любая связь – это риск определения местоположения.
В бытовом плане на подлодке стало комфортнее. Помимо рабочего места и кубрика, в котором ты спишь, есть сауна, небольшой бассейн и комната отдыха, где ты можешь посидеть в кресле-качалке, включить музыку, посмотреть на рыбок в аквариумах и послушать пение живых птиц. В общем, порелаксировать.

Сам я мощного психологического давления не чувствую. Единственное, что беспокоит, — твои родные люди. С ними у тебя часто нет никакой связи. Если случится что-то плохое или что-то хорошее, ты об этом узнаешь не раньше, чем попадешь на берег. У многих подводников бывает ситуация, когда они пропускают момент рождения своего ребенка. Нормальный человек может встретить жену, подержать на руках сына или дочь в первые дни жизни. А подводники часто бывают этого лишены. Иногда видят ребенка только через месяц-другой после его рождения.
Работа такая
Каждый день мы спускаемся в лодку, как на работу. Про частоту выходов в море ничего не скажу: информация секретная. Но вот в прошлом году у нас были масштабные учения, больше месяца мы были под водой. Не было ни одного схода на берег. Все это время мы выполняли задачи в своем квадрате. Учения не дают нам киснуть — забывать, что такое выход в море. А страна таким образом демонстрирует силу.

Во время длительного автономного плавания, конечно, нужна разгрузка. Мы читаем стихи, играем на гитаре, соревнуемся, какая смена слепит больше пельменей. Все мы люди. Народ на флоте такой же, как в обычной жизни. Никто подводников специально в пробирках не выращивает.
На кого-то давили старослужащие: «зажимали», «ставили на деньги» и еще черт знает что.
Первая «автономка» больше всего удивила тем, что ты видишь определенный круг лиц в одно и то же время в одном и том же месте. Знаешь, что у тебя завтра будет такое же, как вчера, а послезавтра все заново. Экипаж работает как механизм, согласно своему функционалу. И это нормально.

Помешательства на почве такого спартанского образа жизни случались последний раз еще в те времена, когда на подводных лодках служили солдаты-срочники. Тем более тогда, помимо замкнутого пространства, на кого-то давили старослужащие: «зажимали», «ставили на деньги» и еще черт знает что. А сейчас коллектив устоявшийся — лишних людей нет.
Подводные лодки у причала в Североморске
Некоторые люди менее приспособлены к такому образу жизни. Недавно увидел на одном сайте большую статью про старого военного. Он основатель целой династии подводников. Но я знаю его сына, он служил у нас и продержался всего три года. На нем эта династия и закончилась. Сразу было понятно, что это не его. Ему не нравилось, когда им руководят, командуют. В армии все основано на единоначалии. Ты не можешь сам принимать все решения. А на подводной лодке в некоторых случаях самостоятельность даже опасна.
Товарищ командир
Команда атомного подводного крейсера как одна семья. На службе мы, естественно, «действуем согласно руководящим документам и уставам», но на берегу — пожалуйста, все называют друг друга по имени или по имени-отчеству, в зависимости от возраста. Но командира никто «Димасом» звать не будет. Это «товарищ командир», по-другому ни у кого язык не повернется сказать.

Глава экипажа пользуется безоговорочным авторитетом и уважением. Это очень грамотный человек. Весь корабль выучить невозможно. Ведь подводная лодка даже сложнее космического корабля, на который, по сути, никакие силы не действуют, а тут есть жуткое давление. По десять килограммов на квадратный сантиметр на глубине сто метров.
Ввиду сложности конструкции даже у командира есть свои помощники — заместители по определенной специальности. Тем не менее он должен владеть практически всеми профессиями, которые есть на лодке. Глава экипажа должен уметь молниеносно реагировать на любую нештатную ситуацию. По опыту аварийности составлены толстенные талмуды со списками проблем и методами их решения. Командир обязан знать всё это наизусть и уметь быстро принимать решения в случае возникновения неисправности.
Сказки о службе
Наверное, многих коробит при просмотре фильмов, где изображают людей их профессий. Думается: «Ну ё-моё, ну как так?» Что-то подобное у меня было с культовым теперь фильмом «72 метра». Меня поразило, что героя Маковецкого, человека вообще никак не подготовленного, отправили за помощью. У него не было опыта выхода через торпедный аппарат. В полной темноте бесконечного узкого тоннеля, заполненного водой, у него просто могло остановиться сердце. Или, как шампанское от смены давления, при быстром подъеме могла закипеть кровь.

Чтобы всего этого не случилось, подводники работают каждый день. Тысячи тренировок по «борьбе за живучесть», водолазное дело и еще множество моментов. А отправить гражданского в шахту торпедного аппарата — все равно что убить его.
Подводник на занятиях по водолазному делу
Встречается довольно много мифов о подводных лодках. Многие, например, не могут поверить, что на любой глубине там чувствуешь себя ничуть не хуже, чем в городской квартире. Про радиацию говорят. Но на солнечном свете ее больше, чем вблизи корпуса реактора подлодки.

Обыватели считают, что давление и радиация — главные беды подводников, теряющих из-за этого «мужское здоровье», скажем так. Но главная беда подводника — это обездвиженность в ограниченном пространстве. На лодке есть тренажерный зал и все необходимое для поддержания спортивной формы, но далеко не каждый следит за своим здоровьем.
Многие чаще предпочитают, извините, этот месяц пропить дома, а не ехать в военный санаторий.
В книгах по гигиене подводника прописано, что после двух месяцев автономного плавания подводник обязательно должен провести месяц в военном санатории. Отдых полностью оплачивается. Если раньше это было в принудительном порядке, то теперь в добровольном. И многие чаще предпочитают, извините, этот месяц пропить дома, а не ехать в санаторий, где снова на одном этаже, как и в подводной лодке, живут те же люди.

Делается это для того, чтобы отдохнуть от военной обстановки. Даже командир на сороковые сутки боевой службы заходит к нам со словами: «Доброе утро, рожи, которые мне уже надоели».
Поцелуй кувалды
На флоте много своих традиций. Например, на рубке рисуют звезды, означающие количество пусков ракет, произведенных с этой лодки. Но самое главное — это посвящение в подводники. Все новички приходят на центральный пост. Там уже стоит заготовленный чан с морской водой, висит измазанная в солидоле кувалда.
Выпить морской воды и поцеловать кувалду в полете — это и есть посвящение в подводники.
Новичок выпивает плафон (0,3 литра) соленой воды и целует кувалду, которую раскачивает заместитель командира корабля. Тут, конечно, важно встретиться с ней, когда она идет от тебя, а не навстречу. И против этого никому в голову не приходит протестовать. Это просто своеобразная дружеская встреча, такое шоу для узкого круга лиц. После этого ритуала вручается символическое удостоверение подводника.