Про запасы на зиму

Про запасы на зиму
Как звери заначку нашли и что из этого вышло
Жил-был Медведь. Большой, косолапый, ловкий – зверь, в общем. Вся фауна в лесу его побаивалась. Ну как вся? Были исключения: Крот да Лиса. Крот – потому что по жизни беспредельщик: вылезет неожиданно посредь поляны, обматерит хозяина леса и обратно – нырк под землю. Пойди его там найди, в андеграунде этом. А Лиса наоборот: письма публичные писала, из чужих тропиков мышей импортных получала, живность подбивала на массовые миграции и прочие безобразия. И Уставом леса размахивала, требуя соблюдения животноохранных прав. Шумная была, опасная. Правда, другие звери ее за психическую держали. Но кое-кто прислушивался, да. Хихикал по норкам своим над Медведем, публично поношаемым. Но на зверях – ни-ни: морду строгую делал, головой кивал, в глаза Медведю угодливо заглядывал, когда тот с животным миром встречался и на насущные вопросы отвечал. Так и жили себе – не сказать чтоб шибко вольно, но зато под доглядом и без баловства.

Однако приключилась вдруг оказия. Зверушки малые, чужеземные, но ужас какие зловредные, накопали вдруг много запасов на зиму, неучтенных. И по всему выходило, что запасы эти, которые по-хорошему каждому зверьку должны были достаться крохою малою, вывозились тайными тропами в один шибко дальний лес и там складировались на черный день. Чтоб, значит, когда этот день наступит, то поедать их можно будет только животным редким, исключительным, и чтоб, опять же, не только им, но их детям осталось, внукам и правнукам, запасов-то.

Тут и взвыли животинки по всему мировому лесному хозяйству: “Да что ж это делается, звери добрые? Вы гляньте на этих объедателей: тут тебе и Кабан соседний, и Морж северный, и даже Обезьянка знаменитая, с мячом играющая. Куда ж это волки надзирающие смотрят? Пусть уже покусают покусителей и запасы вернут на родину!”

Койоты там всякие взяли под козырек и начали свою крупную фауну кусать и разглядывать на предмет: а не сожрать ли нам их, совсем уже, на фиг, зажравшихся? На поляну к Кабану, как водится, выскочили собаки форменные с криком “геть!”, а Морж – тот сразу уплыл куда подальше, покуда его подведомственные тюлени ластами не забили на острове.

А в нашем лесу ничего такого и не случилось. Потому как Крот да Лиса, примкнувшие к чужеземным зверушкам-вынюхивателям, ничего страшного в тех дальних запасах не выкопали. Нет, нашли, конечно, долю умыкнутую немалую. Так доля эта оказалась какого-то Журавля, про которого знали только редкие любители его заливистого курлыканья. А что Журавль с Медведем друзья с детства закадычные, так друзей же не выбирают и никто в этом не виноват.

Главный глашатай леса Енот-говорун, шевельнув усами, сообщил местной фауне, что провокация чужеземных зверушек против Медведя завершилась полной ерундой и нелепицей. А вот остальные моржи с кабанами – те да, предатели интересов животного мира, и про них все правильно было сказано. А про нас нет. Потому что у нас самый честный в мире лес и лучший на земле Медведь.

Сам же Медведь, только-только выйдя из зимней спячки, ничего не говорил. Зато в норы Лисы и Крота пришли с проверками волчары не то чтобы позорные, а строгие. И в лесу появилась Национальная стая луговых собачек. На всякий случай.

А потому что хорошо быть вершиной пищевой цепочки.