путешествия

За Становым хребтом

Как правильно отдыхать на юге. Юге Якутии
«В России более 2,8 млн рек общей длиной 12,4 млн км, суммарный годовой сток рек составляет 4258,6 км³ (из которых 90% приходится на бассейны Северного Ледовитого и Тихого океанов)... Реки в России традиционно играли огромную роль — не только как транспортные пути, но и как трассы заселения и хозяйственного освоения новых территорий. На реках построены практически все крупные города». (Википедия)
Крупные города и хозяйственное освоение, значит. Ну-ну.
«Аэропорт»
И вот когда сил почти совсем уже не осталось, практически из-под ног стартовал глухарь. Дружно промазали.

– Все, перекур, – я опал, как озимые, на ближайший камень и, задыхаясь, дрожащими пальцами начал доставать папиросы. На лицо злорадно плеснулась волна мошки. Александр безрезультатно прошелся в сторону улетевшего глухаря и, вернувшись, присел рядом.

– Дальше пойдем?

– Ну, давай попытаемся. Вроде выполаживается дорога немного.

С добычей
И опять потянулись сотни метров крутого подъема. Наконец старая вездеходная дорога вывела нас в редколесье кедрового стланика и перед глазами предстала ровная площадка на вершине горы. От триангуляционного тура в разные стороны разбегались вездеходные дороги, а к дереву была прибита доска со странной надписью «Аэропорт». Какой, к чертям, аэропорт в глухой якутской тайге, где до ближайшего жилья две сотни километров? Впрочем, по прошлогоднему сплаву мы знали, что чуть ниже по реке находится заброшенный геологический поселок Усть-Сыллах. Вероятно, лет десять-пятнадцать назад, когда в стране были деньги на разведку недр, сюда доставлялись вертолетами грузы, за которыми приезжали вездеходы с различных участков геологической партии. Вот и вся загадка «аэропорта»...

Назад с тысячеметровой вершины возвращаться было легче, но ни зверь, ни птица на пути больше не попадались. Зато в лагере нас ожидал Борис с двумя глухарями, классически добытыми из-под его легавой собаки Арты. И к вечеру на ужин были борщ и жареная дичь под привычный аккомпанемент дождевых капель, выбивающих дробь по туго натянутому тенту.

«Солнца не будет, жди не жди»
Мы вторую неделю идем по реке Тунгурче под постоянным дождем. Мимо катамарана несутся зеленые лиственницы с еще не осыпавшейся с корней землей. Вспухшая вода давно потеряла природную прозрачность, и потому на спиннинговую рыбалку рассчитывать не приходится. Каждый вечер затаскиваем катамаран высоко на берег и вяжем его намертво к деревьям на случай внезапного наводнения. Хотя кажется, что подниматься воде выше уже и некуда, но она, дрянь, все прет и прет! И это пока относительно равнинная часть маршрута, а после Сыллаха начнется сорокакилометровый каньон с мощными порогами и шиверами. Год назад они и в межень показались совсем не слабыми, а по такой высокой воде даже думать не хочется, что там нас ожидает...
Большая вода
Солнечная погода закончилась в первый день путешествия. На БАМе по предварительной договоренности ждал вездеход, на котором мы должны были перевалить Становой хребет и спуститься к начальной точке сплава, практически в самые верховья одного из притоков Олёкмы. Под вечер, не доехав до старательской артели, расположившейся на перевале, ГТТ потерял гусеницу.
Ремонт вездехода
Решив, что утро вечера мудренее, обстоятельные бамовские мужики стали на ночлег. Промаявшись ночь в палатке, приткнутой на крутом ближайшем склоне, утром мы проснулись под дождь, лязг разнообразных инструментов и легкие матерки вездеходчиков. Общими усилиями поставив гусеницу на место, добрались до старателей, там в течение двух часов ремонтировались и, наконец, втянулись в долину ключа Канки, которая к вечеру привела к большому зимовью. Отсюда местные мужики поехали дальше рыбачить, а мы остались пережидать дождь и строить судно.

Строились четыре дня. Потому как, во-первых, дождь, во-вторых, алкоголь, в-третьих, баня, в-четвертых, адаптация организма к высокогорью. В общем, традиционное разложение в начале маршрута.

К концу разложения подъехали мужики: «Вода поднимается, не факт, что не поплывем». Оказывается, вездеход, несмотря на весь свой солидный вес, легко сносится большой водой. А вся дорога до Станового идет по руслу ключа, который из-за дождей превратился во вполне себе приличную речку.
Хлеб наш насущный
В тайге с голода умереть сложно. Не ловится рыбка в мутной воде - значит, нужно пытаться чего-нибудь стрелять. С двумя двустволками и собакой всегда можно рассчитывать на зайцев, крохалей, глухарей, рябчиков, что, в общем, и имело место. Правда, ни сохатого, ни оленя, ни медведя встретить не удалось. Даже свежих следов не попадалось. Ну и ладненько, лося все равно никто бы стрелять не стал, а косолапого приятно наблюдать в зоопарке, но никак не в тайге нос к носу...
Потихоньку втянулись в каньон. Первый Немахтинский порог сразу дал понять, что расслабиться здесь вряд ли удастся. Река взревела и понеслась в бешеном ритме чередования серьезных препятствий, чуть ли не в каждом из которых двухметровые валы накрывали с головой. Порог Черная Стена впечатлил настолько, что, зачалившись за ним, взяли фляжку, фотоаппарат и пошли любопытствовать – как нам удалось здесь не лечь? После третьей рюмки решили, что все дело в колоссальном опыте и беспримерном мужестве омских покорителей Севера. Но дальше все ж таки постановили наиболее серьезные пороги идти с разведкой, а то неровен час. А на дворе сентябрь, а температура воды – градусов восемь, а на ногах – болотные сапоги, которые с водой ни один спасжилет не выдержит...
Порог Черная Стена
Зато началась нормальная рыбалка. Борис с Александром легко и просто ловили на спиннинг ленков и лимб, вытащили таймешонка килограммов на пять. Автор же сих строк поставил себе целью взять трофейного тайменя, для чего не разменивался на мелкие вертушки, а постоянно имел на леске или мыша, или блесну размером с ладонь. Как выяснилось, прагматизм соплавателей оказался более продуктивным. Едва ли не впервые за двадцать лет водных путешествий мне не удалось выловить ни одной рыбы на блесну. Хариусов, правда, на мушку надергал достаточно, но это ж совсем не то.
Разделка рыбы
А у мужиков к концу сплава двухкилограммовые ленки хватали чуть ли не на каждом забросе. Путешествие подходило к концу, солить рыбу не имело смысла, и теперь дело ограничивалось чисто спортивным интересом: поймал – отпустил. Почти как те рафинированные рыболовы из популярных телепрограмм, исповедующие подобный подход к рыбалке. У них там, правда, лодки ломятся от поклажи с городской едой. А у нас традиционные три банки тушенки на все путешествие.

Впрочем, если бы знать, чем дело кончится, то можно было бы смело набивать кан рыбой, а не заниматься унылой гринписовщиной.

Блага цивилизации
В последний день сплава порог Шашки завернул нас так, что не кильнулись просто чудом. И потому к последнему препятствию на реке подходили со всей возможной аккуратностью. Александр вовремя вспомнил широкую белую полосу на отвесной черной стене, служившей ориентиром порога Ворота. Вовремя зачалились на левом берегу и отправились на просмотр.
Вся вода падает бурным потоком в двадцатиметровый слив между двумя огромными камнями. Справа – непроходимая отмель, слева – мощный водопад с острых камней. Проход – строго по центру через мощную пенную яму и огромные валы.
Совещались полчаса. В прошлом году прошли этот порог с ходу, но тогда и вода была другая, и сложности препятствия себе не представляли. А сейчас река ревет так, что приходится обмениваться репликами, срывая голосовые связки. Наконец прошли и через полтора километра вошли в Олёкму. Теперь оставалось подняться на километр вверх по течению до базы отдыха «Термальный», обсушиться, собраться и выброситься до БАМа на моторной лодке, о чем договорились с начальником базы Владимиром Капраловым заранее.

Пришли. Встретились. Выяснили: на моторке полетел двигатель, а сам начальник должен завтра идти на другой лодке за двести километров вниз по течению, чтобы пригнать на базу небольшую баржу, сорванную месяц назад высоким паводком.

Олёкма
Нам пообещали, что завтра, максимум послезавтра с БАМа придет моторка, чтобы вывезти вахту, а заодно и странных путешественников. А пока вот вам домик, отдыхайте, сушитесь, поправляйте здоровье в термальном источнике.

Нужно сказать, что база отдыха, расположенная в глухой якутской тайге, принадлежит благовещенской компании «Мост» и сюда изредка совершенно бесплатно приезжают охотиться и рыбачить сотрудники предприятия. Но чаще всего здесь гостит президент компании, в чьем распоряжении имеются не только вертолеты, но и самолеты, для посадки которых сейчас на базе строится взлетно-посадочная полоса. Домики здесь вполне комфортабельные, с электрическим освещением, ванными комнатами, водоснабжением и прочими благами цивилизации. Термальный источник зимой обеспечивает централизованное отопление базы и издавна является местным курортом, так что после месяца таежных скитаний белые простыни и мягкие топчаны пришлись нам как нельзя кстати.

Но всякий отдых должен иметь приличествующие границы. С большой земли приходили сообщения, что неведомый младший Евгений Куликов должен подойти к «Термальному» вот-вот. По крайней мере, завтра. Потом опять завтра. Затем еще через день. Мы успели закоптить трех чудом завалявшихся ленков, изрыбачили все окрестности, сходили через сопку на фотосъемку порога Ворота, а лодки все не было.

Наконец, на пятый день вынужденного безделья послышался шум мотора и к берегу причалил вместительный «Прогресс», доставивший на базу смену вахтовиков. В комнату заглянул рослый парень, окинул взглядом нашу поклажу и изрек: «Грузитесь, через час отправляемся».

Пока на кухне жарилась печенка застреленного Куликовым по дороге козла, мы загрузили рюкзаки в моторку и начали гадать, как здесь поместятся восемь человек. Но вот Евгений спустился на берег, рассадил всех по местам и врубил 90-сильный «Меркурий».

На финише
Домой
Тех, кто рискует на моторе ходить по Олёкме, можно на БАМе пересчитать по пальцам. В числе избранных – отец и сын Куликовы. Евгений, как специалист своего дела, уже через три часа выгружал нас неподалеку от станции Олёкма. На берегу его ждала очередная группа пассажиров, которых он к вечеру должен был доставить на базу.

Среди отъезжающих был и натуральный немец, впервые приехавший в Россию и мечтавший побывать в диком таежном крае. Он не знал по-русски ни слова, но уже с удовольствием пил спирт, закусывая его свежепойманным хариусом. Ему еще предстояла самая увлекательная часть путешествия, которое у нас уже закончилось.

И, в общем, мы ему немного завидовали.

Михаил Лебедев
текст
Александр Хвостов
Фото
(с) 2009 г.
Made on
Tilda